Сельское. Бабушка.

Сегодня, 14 января, день памяти моей бабушки. Она ушла в этот день в 2005 году. Ей шел 92-й год жизни... Дедушка умер намного раньше, теперь они вместе. Хотя каждый похоронен на своей родине - дедушка в Рязани, бабушка на Украине, под Киевом.
Что-то есть символичное - в новогодней ночи уйти. Пусть новый год по старому стилю, она и родилась по старому стилю в 1913 году. В селе Богуславского району, пятым ребенком у родителей. Три старшие сестры и брат. Пусть будет с именами - Лидия(1905/6), Мария(1908), Анна(1909), Понкрат(1911/12) и Татьяна(1913). За точность дат уже не ручаюсь((

на фото перед нашим домом в верхнем ряду мой дедушка, мама и мои троюродные сестры с их мамой.

в среднем бабаЛида, бабаАня, бабаТаня со мной на руках

мой папа.

Из воспоминаний тети - бабушка с 4-х лет ходила пасти гусей. Старшие две девочки учились у матери портновскому искусству (прабабушка зарабатывала этим, старшие потом тоже), а младшие - больше по дому помогали. Брат много читал и учил мою бабушку - младшую сестру. Много раз слышала историю - как он читал со свечкой под одеялом и прожег его. Третья сестра - Анна, была самой красивой, она и бабушкой была самой симпатичной. К ней многие сватались. Когда она вышла замуж - другой жених посватался к Марии, чтоб быть ближе к дому. Оба не вернулись с войны, оставив по сыну. Бабушка в 16 (?) лет поехала на Камчатку, там нашлась родственница и позвала её. Можно было только по приглашению, закрытая зона. Потом к ней туда переехал брат Панкрат. Бабушка окончила какие-то курсы и работала бухгалтером. Вышла замуж достаточно поздно - у старшей сестры уже старшая дочь невестой была. Моя тетя родилась в начале войны, а мама - после войны. Живущие на Камчатке выезжали в долгий отпуск на материк раз в несколько лет. Ездили к бабке Агапке в село. Я так и не помню как звали прабабушку полностью - Агапья, Аграфена или еще как-то... Бабушка водила на её могилу меня, последний раз мне было лет 14-15, мы долго искали старый крест с уже неразборчивыми буквами. Сама бы я никогда не нашла.

Дома у мамы хранится кусок очень шелковистой материи с машинной вышивкой свободно-ходовой. Очень красивая! Это бабушка заказывала себе в ателье "вышивка на лоскуте" и потом шила блузки и платья. Хотя и дочь портнихи умела шить, но (я так понимаю) сельские фасоны не годились для жизни в городе. Поэтому бабушка несколько раз заказывала себе платья и кофты в ателье. А потом, распоров самую понравившуюся кофту, получила хорошую выкройку-основу и дальше шила уже сама. Вот на фото сразу видно "городскую" (с моей мамой на руках).

Отдельное слово о швейной машинке - как-то один знакомый попросил у бабушки машинку что-то сшить себе (да, мужчина!) и заодно разобрал-почистил-собрал её. После этого машинка стала волшебной - без всяких перенастроек одинаково легко и ровно шила и крепдешины и драп. Когда они переезжали с Камчатки обратно домой (в Рязань к дедушке, в село к бабушке) - машинку их упросили оставить, не тащить тяжесть. Сколько помню, бабушка об этом часто грустила. При мне ничего сложнее "подрубить чего" - например подшить занавески, она не шила. Обвязывала платочки, делала петельки на полотенца и незатейливую вышивку - чтоб различить где чье, и на память. У меня сохранился один платочек её обвязки. Мама училась вязанию на занятиях в школе - в рязанском доме хранился её альбом с "пробниками". Я с удовольствием разглядывала это богатство. Еще про смородину. В одну из поездок Бабушка захватила с собой из села черенки смородины. Высадила перед домом, ухаживала. Ягоды были очень крупные. Для Камчатки тех лет - диковинка, ходили смотреть, просили черенок. Но никто больше такими крупными ягодами похвастаться не мог. Еще было много цветов. У неё всегда было много цветов. Я, если честно, к ним равнодушна. Но в селе это обсуждали. Некоторые выращивали цветы на продажу, к 1-му сентября ну и просто в клумбе палисадника росли цветы у многих. А у бабушки вдоль всего огорода росли розы. Это я теперь знаю, что они ухода требуют, раньше казалось, что они сами себе растут - и думала - чего в селе судачат, могли б и у себя посадить. Нам у отцветающих роз разрешалось собирать лепестки - мы в них играли. Было еще много других цветов, я их не очень запомнила. Мне нравились ноготки - я успевала их посадить и успеть увидеть как они зацвели до отъезда. И семена у них такие симпатичные загогулинки (утаскивали в игрушки). Ноготки срезали и относили в "заготовки".  Туда ж шёл весь избыток урожая. Дороже всего ценился чеснок. Может путаю, но уж как помню. Мне нравились висящие на просушке косы из чеснока и лука. Везти с собой (мы без машины) было тяжело, поэтому брали всего по-немногу. Посылками отдельно слали варенье. Иногда в банках, но чтоб не билось - был придуман способ пересылки в пакетах и позже - в пластиковых бутылках из-под воды. Отправляли за неделю до отъезда и через неделю-другую-третью после приезда получали на почте, мама переваривала и в холодильник. Ну вот, опять я о себе, а не о бабушке.
Я не разбиралась в возрасте - бабушка была у сестёр младшей - и её просили "сгонять до магазину", звали помочь собрать урожай - всего-то залезть на дерево и потрясти (я помню, а значит ей было больше 70-ти лет). У нас росло вишневое дерево - очень высокое, ставилась лестница и бабушка с ведерком залезала сначала по лестнице, потом по веткам. Вишня была очень крупная, сортовая(похожая на черешню). Бабушка делала очень вкусные вареники с вишней из творожного теста. Потом бабушка уже насадила войлочной вишни - чтоб легче собирать было, но вкус не тот)
По утрам бабушка, сославшись на бессонницу, очень рано вставала - и уходила либо в огород, либо в лес. Тётя говорит, что она в лесу знала каждое дерево, т к росла пацанкой и хорошо умела лазить по деревьям. Из леса она возвращалась или с грибами, или с орехами, или волоком таща стволы деревьев: "иду, а там грабина лежит така гарна, так и сгниет же... а нам топить надо". Потом мы эти стволы пилили (когда-то давно с дедушкой, потом просто с братом вместе). Иногда бабушка решала, что мы ей пилу запортим и какое-то время не подпускала. А нам было делать-то в селе особо нечего - попилить-покосить было развлечением. А когда подросли - и обязанностью.
Зимой бабушка с дедушкой жили в Рязани, а летом - в селе. По ранней весне бабушка ехала туда одна на посадки, а дедушка подтягивался попозже. Когда дедушка умер, она полностью переехала в село, но мама с тётей все-равно забирали её зимой к себе по-очереди. Мне нравилось, когда она жила у нас - в доме всегда вкусно пахло пирогами, часто был любимый борщ или грибной суп, для меня была еще куча плюсов. Но бабушка тосковала в городе. Она начинала болеть, чахнуть. Мама начинала говорить, что её одну в село нельзя отпускать в таком состоянии. И так до марта. Отпраздновав вместе праздник весны - бабушка резко оживала, собиралась, никого не слушая - и "на посадки". Все хвори отступали, оставаясь в городе. Чтоб развеяться после смерти дедушки - через пару лет бабушка начала обкладывать дом кирпичом, ставить на фундамент. Должно было стать теплее, но получился скорее склеп. Построили еще одну мечту - отдельную летнюю кухню. Тогда в доме газовые баллоны старались не держать - каждый год хоронили либо угоревших, либо взорвавшихся. Тяжело стало, когда наш обновленный дом в селе сгорел. Вернее, там задымилась крыша (для тепла под железным скатом под крышей было сено. Сено скинули, затоптали задымление. Но кто-то вызвал пожарных. Они приехали и, действуя согласно инструкции - вылили всю цистерну на крышу. Дом "растёкся", это ж была мазанка. Тогда бабушка переехала в дом уже умершей второй сестры. Они и умирали по старшинству, насколько я помню. Дом был в запустении, но жить можно было. Баба Манька много вышивала - каждую зиму, заменяя занавесочки, рушники под иконами и накидки на подушки. Узоры брала с присылаемых открыток, с картинок. Много вышивки в доме - это я помню, заходили часто. Но, к сожалению я не знаю куда это всё делось после её смерти.
Однажды, после прогулки, мы не нашли бабушку ни в хате, не в огороде. Потом увидели - она "чинила провода у радио, а то что-то плохо работало", сидя под самой крышей. Мама с тётей охали и ахали. Я тогда не поняла почему, чего они боятся. Ей было уже за 80.

Девочки, у меня этот пост давно лежал в черновиках, хотелось перед публикацией как-то защитить фотографии от копирования, не портя верхними надписями. Не разобралась с этим(поленилась), пусть будет так уже. Уберу его чуть позже.

Воспоминания...

Сегодня какая-то годовщина со дня уходя моего дедушки. Дата его рождения из-за смены календаря была двойной, я не запомнила. Помню только, что его день рождения отмечали на осенних каникулах. Рядом с праздником 7-го ноября. Он родился и умер в Рязани, жил и работал на Камчатке. Бабушка родом с Украины. По памятным датам я не хожу в церковь, я вспоминаю... иногда достаю фотографии...

Дедушка родится в 1906 году. А не стало его 24 марта 1997 года. 

Летом мы ездили к ним в село под Киевом, у меня куча воспоминаний связана с эти домом и с этими людьми:

 Здесь я - на ручках у бабушки. Рядом с ней - две из трёх сестёр. Тоже наши любимые бабушки)) Дедушка любил Рязань, бабушка - украинское село. Зимой они жили в городе. Весной бабушка стартовала в деревню - на посевные, позже, ближе к лету, дедушка тоже покидал городскую квартиру. Так же, поэтапно, они уезжали обратно. 

это "родовой" дом в Рязани. В нём жил дедушкин брат и одна из сестёр. Всего их было 9 детей. после войны осталось семеро. По праздникам собирались родственники, было шумно, весело. Последний праздник - это дедушкин юбилей - отмечали 80-летие.

снимок недавний - мы ездили в Рязань с детьми. Дом уже продан. Все меняется, остаются только фотографии и воспоминания. Теплые детские воспоминания.

Воспоминания о селе

Хочу повспоминать с легкой руки Галины о своих картинках детсва, полных вкуса, запаха, цвета любимой деревни.
Лето мы проводили в деревне у бабушки, под Богуславом. Петухи орут под окном, окошко выкрашено голубой краской, выгоревшей на солнце. Второе окно снято - подоконник широкий, широченный такой, и там лежат мои "сокровища". Я сажусь на кровати - помните такая панциревая с шариками, там много матрасов и я себе напоминаю "принцессу на горошине", утопая в них. Солнце всходит с другой стороны, но за окном ярко освещен холм напротив. Там живет бабушкина сестра. Она уже ходит по огороду с тяпкой и что-то полет. Мы с братом идем умываться - умывальник на улице в кусту сирени, мы брызжимся и визжим - вода-то после ночи холоднючая, мыльная пена на листьях сирени делает их белыми. Но это я потом поняла, тогда мы просто думали, что у сирени бывают и белые листья.
В доме пахнет печкой, сушеными яблоками. Когда дождь - дороги размывало и мы по несколько дней не выходили дальше двора. Дождь - это было очень здорово - мама и бабушка целый день были дома, кулинарили всякие вкусности, топили и печку и грубу, мы с братом на теплой лежанке, на матрасе из листьев камыша загораживались занавеской от внешнего мира и пугали друг-друга страшными историями. Иногда с мамой вышивали уголки на простынях, я вышивала какие-то детские наборы (вот совсем не крестик был, просто типа кукольных рушников с различными техниками узоров), играли все вместе в конструктор и различные настольные игры. Дождь - это было очень семейно-собирательно.
После дождя в размытой глине ноги увязали по щиколотку, мы выходили на дорогу босиком, утопая, падая, получая нагоняй от мамы. В глине иногда всплывал старый мусор - я нашла осколок какого-то блюдца с диковинным узором и долго с ним играла в сказочную страну.
Приходили подружки с соседних улиц - мы делали "лялек" из листьев лопуха и баюкали их. Украшали цветками шток-розы. У неё шершавые листья, а цветы мгновенно вянут.
Сидим с братом на дереве шелковицы и рвем ягоды, сразу едим, рассказываем друг-другу какие-то истории - а внизу проходят соседские утки. На каждом крыле мазок синей краски, это тёть-Марусины, они набрасываются на упавшие ягоды. Съедают их и мгновенно перерабатывают. Уходят, оставив после себя свежий навозец. Бабушка ворчит, гоняет их и грозится срезать ветку, свисающую на дорогу. Мы просим оставить - нам нравится лазить по раскидистым ветвям. Снизу проходит стадо коров, брат убегает с ними до выгона, он любимый всеми взрослыми пастушок. Я побаиваюсь рогатых в таком количестве и предпочитаю не слезать с дерева, пока они не пройдут.
Я люблю собирать яйца. Я не знаю, как куры понимают куда их надо сносить. Бабушка показывает - в корзине лежит меловое яйцо-обманка. Кусок мела или извести в виде яйца. А рядом пустая корзина с соломой - тем, кому обманка не по душе. Но куры все же иногда несут яйца просто в кустах или в солому в большом сарае (там сто лет назад была корова, но бабушка с дедушкой зимой в городе, поэтому сарай пустует) и мне надо проверить все возможные места. И хотя кур не много - за яйцами я хожу два раза в день - ежи их таскают. Яички теплые, мы аккуратно складываем их на хранение в прихожей. Утром мама делает нам гоголь-моголь.
Песок. Под холмом копают песок. Возят тачками кому надо, уже получилась небольшая яма. Песок там волшебный - он цветной. Белый с цветными пластами. Мы аккуратно выбираем лопатой кусок побольше, аккуратно везем домой. Какое-то время любуемся и храним наше сокровище, потом смешиваем, играем. Потом просим взрослых еще сходить.
Под печкой сидит наседка. Большая корзина с яйцами, вот-вот должны вылупиться цыплята. Бабушка стелет у печки пеленку, делает небольшой загон из коробки. Нам трогать ничего не разрешается. мы только смотрим как бабушка достает из-под наседки надклюнутое яйцо и слегка ковыряет скорлупку, помогая выбраться цыпленку. Он мокрый, серый, немного страшный. Пока мы наблюдаем этого, бабушка помогает другим, кто-то сам выбрался - и вот их уже с десяток. Пищат, жмутся к печке. Проходит совсем немного времени и они высыхают, отогреваются, привыкают к пространству и начинают ходить по загону. Теперь они пушистые. но еще не шарики, бабушка кормит их и прогоняет нас. Когда цыпляткам было пару дней на разрешили очень осторожно взять их на руки. Пушистый копошащийся комок, теперь уже почти все стали шариками. Клюет мои ладони, изучая. Щекотно, но боюсь дернуться, цыпленок почти ничего не весит, я осторожно возвращаю его в загон или к наседке. Подросшие цыплята с громким криком несутся к брату, стоит ему взять в руки лопату. Он копает им червяков, они прыгают вокруг, по ногам, запрыгивают на спину, чтоб смотреть сверху, лезут прям под лопату. Моя задача - вовремя их отгонять, они клюются и рвутся обратно. Они понимают слова не хуже кошек, но первым съесть червяка - это святое.
Хотела еще написать, но получилось итак много. Продолжать?